Как Центр по внедрению реформ противится реформам

shadow
Sâmbătă, 02.12.2017 13:30   1647
Реализация Соглашения об ассоциации с Европейским союзом предполагает глубокие законодательные и структурные изменения во многих сферах для достижения стоящей перед нашей страной цели, заключающейся в равнении на нормы европейского коммунитарного права.

Это перевод с румынского. Оригинал статьи ЗДЕСЬ.

Среди областей, в которых ожидаются многочисленные нововведения, числится и область  энергетической эффективности. В связи с чем еще в первой половине года власти, при помощи Министерства экономики и инфраструктуры, подготовили законопроект об энергоэффективности в новой редакции.

«Образцовая роль общественных зданий»

Инициатива, предусматривающая перенос в национальное законодательство нескольких европейских директив, в частности Директивы 2012/27/ЕС об энергоэффективности, для соблюдения обязательств, взятых нашим государством как одной из Договаривающихся сторон в рамках Договора об учреждении Энергетического сообщества, предусматривает ряд мер, спровоцировавших сопротивление как в государственном, так и в частном секторах.

Основное нововведение проекта заключается во включении в закон национальной целевой задачи в области энергоэффективности (в действующем законе такая цель не прописана). В то же время проект также предусматривает планирование на местном уровне мер по реализации национальной целевой задачи в области энергоэффективности.

Правительство также берет на себя внедрение новых основ политики Европейского Сообщества в данной области, а именно: введение «схем обязательств по энергоэффективности» и подчеркивание «образцовой роли общественных зданий».

Центр по внедрению реформ против реформы

Для достижения национальной цели обеспечения энергетической эффективности Республики Молдова предлагаемый «законопроект предусматривает мобилизацию усилий всех участников энергетического сектора, реструктуризацию организационной структуры и развитие возможностей в сфере энергетической эффективности путем создания нового учреждения – Национального института устойчивой энергетики (INES), путем объединения Агентства по энергоэффективности (AEEA) и Фонда энергоэффективности (FEE)».

Однако на такую формулу институциональной реорганизации неодобрительно смотрит структура, главной прерогативной которой и является в настоящее время «перезагрузка» публичной администрации с институциональной точки зрения. Речь идет о Центре по внедрению реформ (ЦВР), который, как следует из Таблицы расхождений по законопроекту, выражает свое «несогласие с представленной инициативой».

Представители ЦВР пользуются также и полной поддержкой Министерства финансов, которое заявило следующее: «принимая во внимание, что проект предусматривает институциональные реформы, направленные на объединение нескольких публичных учреждений и т.д., ведомство выскажет свое мнение после того, как проект будет одобрен Публичным учреждением «Центр по внедрению реформ».

Реформа публичной администрации и энергоэффективность

Центр аргументирует свое несогласие в целом, ссылаясь лишь на «необходимость соблюдения обязательств, взятых на себя Правительством, относительно дальнейшего повышения эффективности публичной администрации для предоставления гражданам услуг на высочайшем уровне, в соответствии с практикой европейских демократий».

В то же время ведомство отмечает, что чуть позже оно выскажется по поводу самой процедуры реорганизации этих двух учреждений в рамках реформы центрального публичного управления. Однако по появившейся ранее в публичном пространстве информации можно заключить, что Агентство по энергоэффективности планировалось сделать частью Инспекции по техническому надзору, которая должна была включать несколько учреждений, в том числе Государственную инспекцию в строительстве и Государственную энергетическую инспекцию.

С другой стороны, Министерство экономики и инфраструктуры как центральный государственный орган, отвечающий за энергетический сектор, считает, что «иные варианты институциональной консолидации в данной области невозможны». И что передача полномочий Агентства по энергоэффективности и Фонда энергоэффективности другим ведомствам в иной формуле, нежели описанная в законопроекте об энергоэффективности, «приведет к худшей реализации национального законодательства в этой области».

Advertisement

Министерство аргументирует свою непримиримую позицию по этому вопросу необходимостью соблюдать обязательства, взятые Правительством Республики Молдова в рамках Энергетического сообщества, по транспозиции в национальное законодательство Директивы 27/2012/ЕС об энергоэффективности, а также ряда других смежных политик, в том числе в контексте внутренних обязательств по обеспечению надлежащей реализации вышеупомянутых политик на национальном уровне.

Более того, ни Агентство по энергоэффективности, ни Фонд энергоэффективности в настоящее время «не располагают ни ресурсами, ни экспертизой, необходимыми для решения сложных задач и осуществления комплексных мероприятий по выполнению новых требований», а их правовой статус также «ограничивает возможности привлечения новых источников финансирования, достаточных для поддержания квалифицированного персонала конкурентоспособными зарплатами».

Как следует из Отчета Секретариата Энергетического сообщества, данный институт также изучил проект закона об энергоэффективности, и специалисты Секретариата не высказали никаких комментариев или возражений, связанных с предложенной Министерством экономики реорганизацией. При этом Секретариат ожидает, что властям  удастся принять этот закон в четвертом квартале этого года.

Достижение цели повышения энергоэффективности приведет к увеличению тарифов

Согласно законопроекту, цель Республики Молдова в области энергоэффективности на 2020 год составляет 2190 тыс. тонн нефтяного эквивалента (тнэ) конечного потребления энергии, или 2463 тыс. тнэ первичной энергии.


Источник: Пояснительная записка к законопроекту 

Однако для достижения этой цели законопроект также включает и положение, предусматривающее наложение на обязательные стороны (дистрибьюторов электроэнергии и природного газа, а также импортеров нефтепродуктов) обязательства вносить вклад в достижение конечными потребителями годовой экономии энергии, эквивалентной уровню в 0,5% от конечного потребления энергии в период 2017-2018 гг. и 0,7% - в период с 2019 по 2020 гг., рассчитанному как среднее значение за 3 года до 1 января 2016 года.

По данным оценки регулирующего воздействия (ОРВ), эти обязательства распространяются в общей сложности на 62 предприятия, в том числе: 

25 импортеров бензина и дизельного топлива;

11 импортеров сжиженного газа;

3 электрораспределительных предприятия;

23 газораспределительных предприятия.

Энергосбережение, по этой схеме обязательств, будет обеспечиваться обязательными сторонами путем перевода в Национальный фонд устойчивого энергетического развития ежегодных взносов, эквивалентных расходам, необходимым для реализации мер по повышению энергоэффективности для выполнения обязательств по достижению расчетной экономии энергии. В дальнейшем эти взносы будут учитываться при определении и утверждении тарифов. 

По оценкам ОРВ, в результате внедрения закона потребительские тарифы возрастут незначительно:

увеличение тарифа на электроэнергию не будет превышать 0,024 лея/кВтч, или 1,2%;

природный газ – 0,221 лея/м3 или 3,6%;

нефтепродукты – 0,29 лея/литр бензина (3,2%), 0,28 лея/литр дизельного топлива (2,5%),

и 0,17 лея/литр сжиженного газа (1,2%).

Авторы проекта утверждают, что это воздействие «можно считать незначительным в сравнении с полученной экономией, то есть оно будет многократно возмещено, поскольку это позволит осуществить меры по повышению энергоэффективности, обновить здания, улучшить освещение, а в обиход войдут новые технологии, а также оборудование и устройства с высокой энергоэффективностью, в результате чего конечное потребление энергии значительно снизится».

Обязательный энергетический аудит для крупных предприятий

Еще одно положение законопроекта, вызвавшее негативную реакцию и вопросы, касается ст. 20, согласно которой «крупные предприятия, не подпадающие под действие Закона № 179 от 21 июля 2016 года о малых и средних предприятиях и получившие уведомление от Национального фонда устойчивого энергетического развития, должны осуществить энергетический аудит до 5 ноября 2018 года, а впоследствии по меньшей мере раз в четыре года с момента проведения последнего энергетического аудита».

В антикоррупционной экспертизе Национального центра по борьбе с коррупцией (НЦБК) отмечается, среди прочего, что «проект не содержит норм, которые бы четко регламентировали ситуации, в каких Фонд будет направлять крупным компаниям запросы о проведении аудита, в связи с чем существует риск, что Фонд будет определять предприятия дискреционным образом, без каких-либо заранее установленных критериев отбора». Тем самым «существующая редакция закона содержит коррупционный риск в том, что касается определения случаев, когда Фонд будет запрашивать проведение аудиторской проверки».

По поводу этой меры жалуются даже компании уровня «Moldcell», который заявил, что «налоговое бремя, перечисления в Республиканский фонд поддержки населения в случае телекоммуникационных компаний, значительные лицензионные пошлины, экологические сборы и т. д. – все это вместе делает любое дополнительное финансовое бремя очень болезненным, тем более что не совсем ясна цель введения этих обязательств».

Недовольство компании обусловлено в том числе и тем, что «ни текст закона, ни пояснительная записка, ни анализ регулирующего воздействия не дают четкого представления о цели энергетического аудита, а также об общей и индивидуальной выгоде для компаний, которые понесут расходы, кроме выгоды для тех лиц, что будут аккредитованы в качестве энергетического аудитора».

Директива ЕС, реализуемая по молдавским «стандартам»

При всем при том, что мера о проведении энергетических аудитов крупными предприятиями основана на положениях коммунитарного права, часть (4) ст. 8 Директивы 2012/27/ЕС, вопросы возникают по поводу самого определения понятия «крупное предприятие».

Даже сами авторы оценки регулирующего воздействия указывают на то, что в Молдове, согласно законодательно закрепленному определению и по данным на 2016 год, количество крупных компаний достигло 1320, однако если следовать определению крупного предприятия, принятому в ЕС, то «в эту категорию попадут менее 25 предприятий»!

Столь огромная разница объясняется тем, что по национальному законодательству в категорию крупных предприятий входят все компании, которые превышают по крайней мере один из следующих показателей:

Более 250 сотрудников

Оборот более 50 миллионов леев 

Стоимость активов превышает 50 миллионов леев

С другой стороны, согласно европейскому определению, следующему из Рекомендации 2003/361/ЕС, в категорию крупных предприятий входят предприятия с более чем 250 сотрудниками, годовой оборот которых при этом превышает 50 млн. евро, и/или чей общий годовой баланс превышает 43 млн. евро.

Более того, в оценке регулирующего воздействия также констатируется, что в ЕС число компаний, подлежащих энергетическому аудиту, «значительно варьируется от одной страны к другой, от менее 100 и до более чем 50 000 компаний». А учитывая условия, в которых существуют страны в ЕС, чья экономика в разы превосходит экономику Молдовы, где число субъектов, подлежащих энергетическому аудиту, составляет менее 100, будет несколько несправедливо, что в Молдове это число превышает 1300, принимая во внимание гораздо худшие экономические реалии. А потому властям следовало бы заняться поиском более справедливой формулы для определения субъектов этой статьи законопроекта, учитывая, что расходы на эти проверки никак нельзя назвать незначительными.



Oportunitati